Статус настоящего приложения. Это приложение к документу «Гражданский голос». Оно ничего не устанавливает и не создаёт обязанностей: оно приводит случаи, числа и источники к утверждениям того документа. При расхождении применяется «Гражданский голос»; обязательную силу имеют Декларация и Устав.
Принято говорить, что у людей нет способа быть услышанными. Это неточно, и неточность мешает увидеть настоящую проблему. Способов передать мнение наверх сегодня больше, чем когда-либо в истории. Петиция собирается за вечер. Письмо депутату уходит за минуту. Публичные слушания открыты. В большинстве стран действует процедура публичного комментирования проектов актов. Социальные сети доносят что угодно до кого угодно. Опросные компании измеряют настроения еженедельно. Митинг остаётся законным почти везде.
Каналов избыток. Не хватает не канала. Не хватает доказательства.
Всё, что проходит по этим каналам, разбивается об один и тот же вопрос, и вопрос этот законный:
- «Миллион подписей» - сколько из них поставлены живыми людьми? Сколько людей подписались дважды? Сколько подписей проданы, сгенерированы или поставлены от чужого имени?
- «Опрос показал 70 процентов» - кого спросили, сколько их было, как звучал вопрос дословно, кто заказал и оплатил опрос?
- «Пришло два миллиона комментариев» - от людей ли?
- «Вышло сто тысяч человек» - кто их считал, и от чьего имени они вышли, кроме собственного?
Обратите внимание на устройство этого возражения. Оно не спорит по существу. Оно не говорит «вы неправы». Оно говорит «неизвестно, есть ли вы». И этого достаточно, чтобы не отвечать, не потеряв лица: адресат не отверг мнение людей, он усомнился в доказательстве, а сомнение выглядит осторожностью, а не пренебрежением.
Вот почему гражданский голос игнорируем. Не потому, что власть зла, а потому, что счёт сломан, и сломан он по-настоящему.
Случай, который стоит знать целиком
В 2017 году Федеральная комиссия по связи США проводила обязательную процедуру публичного обсуждения отмены правил сетевого нейтралитета. Процедура эта не декоративная: она встроена в американский Закон об административной процедуре, и ведомство обязано рассмотреть поступившие возражения. Комментариев поступило более двадцати двух миллионов - невиданное количество, казалось бы, триумф гражданского участия.
Расследование Генеральной прокуратуры штата Нью-Йорк, опубликованное 6 мая 2021 года, установило: почти восемнадцать миллионов из них были поддельными. Значительная часть подана от имени реальных людей без их ведома, с использованием их настоящих имён и адресов.
Подделывали обе стороны спора, и это важнее самих чисел. Отраслевое объединение поставщиков связи потратило 4,2 миллиона долларов и получило более 8,5 миллиона поддельных комментариев за отмену правил. С противоположной стороны один девятнадцатилетний человек подал более 7,7 миллиона комментариев за их сохранение. Полмиллиона поддельных писем ушло вдобавок в Конгресс.
Задержитесь на этих двух числах. Отраслевая кампания стоила миллионы долларов - и один человек с обычным умением программировать сделал почти столько же бесплатно. Такова была цена подделки тогда. С тех пор она только упала.
Итог этой истории тяжелее, чем кажется на первый взгляд. Обесценились не восемнадцать миллионов поддельных комментариев. Обесценились все двадцать два миллиона, включая четыре миллиона настоящих. После такого случая любое ведомство в любой стране получает законное основание не верить публичному вводу вообще - и это основание у него теперь есть навсегда.
Дальше будет хуже, и по причине, не зависящей ни от чьей злой воли. Изготовление правдоподобного человеческого текста в любом количестве стало дешёвым и станет ещё дешевле. Отличить написанное человеком от написанного машиной по самому тексту скоро будет нельзя в принципе. Единственное, что останется различимым, - не текст, а его источник: подтверждён ли за высказыванием живой, единственный, добровольно высказавшийся человек.
Сказать «политика деградировала» легко, но бесполезно: непонятно, что чинить. Поэтому разберём отдельно. Поломок пять, они разной природы, и один инструмент не бьёт по всем.
Поломка первая: агрегация
Выборы сжимают всё многообразие взглядов человека в один выбор раз в несколько лет.
Представьте избирателя, который согласен с партией А по здравоохранению, с партией Б по налогам, ни с кем по внешней политике и имеет резкое мнение по вопросу, которого нет ни в одной программе. Что он может выразить своим голосом? Одно из двух-трёх готовых сочетаний, каждое из которых ему подходит на треть.
Следствие важнее, чем кажется. Позиция общества по отдельному вопросу в этой системе не просто плохо измеряется - она не имеет представления вообще. Её негде взять. Референдумы редки, дороги и в большинстве стран проводятся по решению власти, а не по решению людей.
Поломка вторая: горизонт
Решения, последствия которых наступят через тридцать лет, принимают люди, чей горизонт ограничен следующими выборами. Это не порок характера, а устройство стимулов: политик, пожертвовавший сегодняшним благополучием ради результата через поколение, до этого результата не доживёт в должности.
У пострадавшей стороны - тех, кто ещё не голосует, и тех, кто ещё не родился, - нет представительства ни в одной политической системе мира. Их интерес по построению не имеет носителя.
Поломка третья: территория
Крупнейшие вопросы современности не имеют национального адреса. Изменение климата, налогообложение транснациональной прибыли, правила для искусственного интеллекта, устойчивость к пандемиям, судьба океана и атмосферы - ни один из них не решается в границах одной страны, и ни один парламент мира не имеет по ним достаточной компетенции.
Государства это знают и пытаются координироваться. Координация буксует по понятной причине: каждое правительство отвечает перед своими избирателями, а выгода от согласованного решения достаётся всем, включая тех, кто не участвовал. За международное согласие никого не переизбирают.
Поломка четвёртая: обвал доверия к вводу
Это то, о чём шла речь выше. Отличить подлинный общественный ввод от изготовленного стало невозможно. Обесценивается не подделка - обесценивается подлинник, потому что он теперь неотличим.
Поломка пятая: асимметрия организации
Эта поломка самая глубокая и самая малоизвестная, хотя описана она давно - экономистом Мансуром Олсоном в работе 1965 года «Логика коллективного действия».
Суть в следующем. Возьмём решение, которое приносит двадцати компаниям по сто миллионов каждой, а стоит двадцати миллионам граждан по сто рублей каждому. Общий выигрыш компаний - два миллиарда. Общий проигрыш граждан - два миллиарда. Силы равны, казалось бы.
Не равны. Двадцати компаниям организоваться легко: их немного, каждая знает остальных, у каждой на кону сто миллионов, и расходы на защиту интереса окупаются в сотни раз. Двадцати миллионам граждан организоваться невозможно: они друг друга не знают, у каждого на кону сто рублей, и потратить на защиту этих ста рублей хотя бы час своего времени - невыгодно каждому в отдельности, хотя выгодно всем вместе.
Поэтому концентрированный интерес побеждает распылённый почти всегда - независимо от того, кто прав, независимо от честности политиков и независимо от формы правления. Это не изъян демократии, а математика организации, и она действует одинаково при любой власти.
Отсюда важный вывод: распылённое большинство проигрывает не потому, что его мало или оно неправо, а потому, что ему дорого собраться. Всё, что радикально удешевляет сбор, меняет исход.
Это устройство, а не заговор
Ни одна из пяти поломок не создана злым умыслом.
Представительство изобрели тогда, когда иначе было нельзя: миллионы людей физически не могли обсуждать общее и принимать решения без посредников, а честно сосчитать их голоса не было способа. Выбрать тех, кто будет решать за нас, оставалось единственным выходом, и на этом построили всё - от местного совета до Организации Объединённых Наций.
Это работало и многого достигло. Одного оно не сделало: не дало людям способа выразить общую волю самим.
Всеобщая декларация прав человека 1948 года в статье 21 говорит: воля народа должна быть основой власти правительства. Международный пакт о гражданских и политических правах в статье 25 закрепляет право каждого гражданина принимать участие в ведении государственных дел. Устав ООН открывается словами «Мы, народы Объединённых Наций».
Право признано. Процедуры, которой это право осуществлялось бы напрямую, нет. Признанное право, которое некому заявить, остаётся нормой без применения.
Мы не считаем, что кто-то виноват. Мы считаем, что исчезла причина, по которой было нельзя. Сложите две вещи, о которых сказано выше: сбор подешевел до нуля - и одновременно обесценился, потому что счёт сломан. Починить счёт - значит вернуть смысл дешёвому сбору, и это единственная из пяти поломок, которую можно чинить инструментом, а не политикой. Что при этом получается и почему для этого понадобилось учреждать народ, а не построить один сервис, - в документе Гражданский голос.
- Расследование Генеральной прокуратуры штата Нью-Йорк о поддельных комментариях в процедуре Федеральной комиссии по связи США, 6 мая 2021 - отчёт. Отсюда взяты все числа: более 22 миллионов комментариев, почти 18 миллионов поддельных, 8,5 миллиона за 4,2 миллиона долларов от отраслевого объединения, 7,7 миллиона от одного человека
- Mancur Olson. The Logic of Collective Action: Public Goods and the Theory of Groups. Harvard University Press, 1965. Это доктринальный источник, а не норма: механизм, описанный в ней, проверяем и наблюдаем
- Всеобщая декларация прав человека, статья 21 - текст
- Международный пакт о гражданских и политических правах, статья 25 - текст
- Устав ООН, преамбула - текст
Вернуться к документу «Гражданский голос»
